Выксунская епархия

Старец Спасо-Елеазаровой пустыни схиархимандрит Гавриил (1844-1915)

Доклад настоятельницы Выксунского Иверского женского монастыря игумении Антонии (Мироновой), прочитанный на третьем съезде монашествующих Выксунской епархии 11 июля в Николаевском Георгиевском женском монастыре в селе Абабково Павловского района Нижегородской области в день памяти иконы Пресвятой Богородицы «Троеручица».

 Схиархимандрит Гавриил Зырянов – старец Седмиозёрной пустыни Казанской епархии был современником преподобногоВарнавы Гефсиманского. Родился он на 13 лет позже преподобного Варнавы в 1844 году и скончался позже старца Варнавы всего лишь на 9 лет в 1915 году. Эти два светильника выросли в благочестивых семьях. Родители и у одного и у другого старца были очень набожные, часто посещали храм Божий, подавали милостыню, помогали нуждающимся – что послужило основанием с детства заложить в души будущих старцев сильную веру в Бога и Его Промысл, любовь к ближним, милосердие, терпение и сострадание.

Единственный сын у Феодора и Евдокии Зыряновых - Ганя и две его старшие сестры, впоследствии ставшии монахинями Евстолией и Агнией, получали от родителей много внимания и ласки. Ганя рос очень болезненным ребенком, родители часто и долго молились о его выздоровлении, и если он не выздоравливал – давался благочестивый обет Богу и ребенок поправлялся. Обетов этих было дано множество, поэтому жизнь семьи Зыряновых стала особенной, полумонашеской: усугубляли пост, мясо не ели всей семьей, часто ходили в церковь, супружеские отношения прекратили, увеличили домашнее молитвенное правило и т.д.

Прошли годы, но юныйГаня оставался слабым физически. Родные настаивали на том, чтобы семья Зыряновых не морила себя непомерным постом и хотя бы слабого Ганю кормила мясом. Но юноша сам больше верил в силу Божию, чем в мясо и стал молиться своему покровителю архистратигу Гавриилу. Пять лет настойчиво и неустанно молился Ганя и однажды он вышел рубить дрова и заметил, что делает это легко и одним взмахом топора перерубает толстые жерди. Работал без отдыха до обеда, родители с испугом и удивлением наблюдали за ним, а он и дальше с воодушевлением продолжал рубить, пока изрубил весь лес.

С этого момента физические силы стали у юноши прибавляться: через амбарон мог ногой перебросить двухпудовую (32 кг) гирю, а шесть человек не могли его сдвинуть с места. Будучи же юношей, он свои силы и старания употреблял на молитву к Богу и  труд, и так был чист и целомудрен сердцем, что соблазны мира и плоти вовсе не интересовали его. Памятью он обладал отменною: что было прочитано им хоть раз в жизни, даже в годы юности он помнил буквально. Когда уже Старцем приходилось ему написать какое-то поучение чадам, то оказывалось, что как то незаметно он написал прочитанное лет тридцать-сорок назад у святителя Тихона Задонского или у других святых отцов.

Мысли о монастыре его не посещали, но одно чудесное событие послужило толчком этому чистому юноше оставить мир. В разгар лета, когда уже колосилась пшеница, случилась сильнейшая буря с градом, и побило богатый урожай.Ганя был в отчаянии – люди остались без хлеба. Враг-искуситель подтолкнул его на мысль, что может Бога и вовсе нет. Мучаясь сомнениями, юноша в молитве решается об этом спросить Самого Бога, со слезами молится, просит милости у Него: «…пусть будет пшеница,- и тихо добавляет, -если Ты есть!!!» И, как раскат грома, слышит ответ: «Будет пшеница!» Ганя упал, а очнувшись с благодарностью и трепетом подумал: «Есть Бог! Есть Бог!!!» Юноша упросил отца не скашивать на солому побитую пшеницу, как сделали соседи, а подождать. Жатва так поднялась и колосья налились, что убирали урожай почти всей деревней. В амбаре пришлось заколотить двери, разобрали крышу и засыпали зерно, как в ящик до верха.

Это чудо Божие все переживали тихо, свято, со слезами. И в этот момент Ганя заговорил о монастыре, что было очень неожиданно, и он получил резкий отказ. Но привыкший усердно и настойчиво произносить свои просьбы, Ганя целый год молился и просил у родителей благословенияв монастырь. Тяжело было отпускать такого сына, но решились они сделать это доброе дело.

13 августа 1864 года Гавриил пришел в Оптину пустынь. Старцыо. Амвросий, о. Иларион и игумен Исаакийприняли его в число братий и назначили послушание в хлебной, при этом благословилиновоначального братанеопустительно ходить к старцу в скит на исповедь. Еще в родительском доме Гавриил все свои мысли и чувства открывал родителям и получал советы, которые родители основывали на Святом Евангелии и наставлениях святых угодников Божиих. Еще тогда эти советы помогли Гавриилу сохранить себя от мирских пристрастий и увлечений, поэтому и в монастыре ему легко было жить, легко открывать себя старцу, перед которым он благоговел.

Однажды, после хлебной, по обязанности звонаря, брат Гавриил потный поднялся на колокольню. Его сильно там продуло и у него открылся тиф.Эту болезньподлечили, но перемежающаяся лихорадка мучила Гавриила пять лет. Он совсем обессилил, потерял сон, аппетит, усох телом, но более всего его мучали сомнения, что зря он бросил своих престарелых родителей, что в монастыре он всем в тягость. Кое-как доплелся он до о. Амвросия на исповедь и получил наставление с терпением переносить болезнь и спокойно ехать на рыбные ловли на охрану прудов. За исполнение послушания батюшка предсказал Гавриилу исцеление.

Когда Гавриил вернулся от старца в больницу, лихорадка, как бы желая отомстить послушнику за посещение о. Амвросия, принялась трясти его с ужасающей силой: зубы лязгали, всё тело подпрыгивало на койке в сотрясающем ознобе. Немного погодя, его, одетого в теплую шубу и шапку, усадили на телегу. Стояла страшная летняя жара. Когда человек триста косцов на лугу увидели проезжающего трясущегося монаха в таком наряде, то вся округа разразилась громким смехом.

Всего неделю пробыв на новом послушании, на свежем воздухе Гавриил почувствовал себя немного лучше, и его напарник-послушник, оставив его одного, еле передвигающегося, сторожить рыбу, уехал в монастырь. Но никто из них не догадался посмотреть: какие есть продукты для Гавриила, а их не осталось никаких, и не было даже хлеба. На третий день на огороде Гавриил увидел огромную редьку, и ему очень захотелось ее съесть. Он лопатой выкопал ее и начал в сторожке натирать и есть. Слезы бегут, пот катится градом, а Гавриил ест и ест, так всю и съел за раз. После чего из желудка выделился мочалообразныйком и здоровье Гавриила стало поправляться. С этого времени брат Гавриил стал приобретать телесную полноту, доходившую до тучности. Хотя это и смущало его даже до старости, но нередко он шутил над своей полнотой: «Есть где благодати разгуляться!»

На прудах с Гавриилом случились еще приключения. Сельская молодежь любила постоянно купаться на прудах, и почему то были обнаженные, а девушки специально подходили к избушке, где жил молодой монах, чтобы соблазнить его. Но горячая сердечная молитва сохранила Гавриила в полном спокойствии, а всё это вызывало у него просто отвращение; такого бесстыдства он, живя в миру, никогда не видел. Но враг рода человеческого не успокоился. Отказал как то Гавриил местным мужикам и не дал монастырский невод, а рано утром загорелась копна соломы у самой избушки, где жили послушники. Гавриил с образом Знамения Богоматери бесстрашно встал между огнем и хибаркой, и вдруг вихрь подхватил горящую копну, и в виде горящего облака понес к деревне, и она обрушилась на дом поджигателя. Всё у мужика сгорело, даже скот, но нисколько пожар не коснулся соседей. Со слезами, тихо и радостно, прославлял Гавриил милость Царицы Небесной, а кроме того юный послушник увидел всю пользу послушания, ради которого Господь исцелил его от мучительной болезни, сохранил душу от запаления страсти и спас от огня монастырское имущество.

После этого получил Гавриил послушание на погребе и соблазнился коровьим маслом, стал он потихоньку брать его и есть. Хоть и стыдно было, но исповедовал он это Старцу, тот пожурил, но ласково благословил есть сколько ему угодно. Обрадовался Гавриил, побежал в погреб, а масло то ему совсем не нравится и есть его он не хочет. Увидел молодой послушник, как коварно ставит враг сети, еще усерднее стал следить за собой и открывать все помыслы старцу.

 Назначили Гавриилу послушание старшим по кухне, а он не знал не только кулинарного дела, но даже и названия кухонных принадлежностей. Повара это подметили и шутили над ним: пошлют его к келейнику отца Игумена попросить «зашеину». Идет Гавриил и спроста скажет: «Отец Никандр, благословите мне зашеину!» Добрейший старец улыбнется и идет с ним обратно на кухню пожурить шутников: «Вы что это, озорники, озоруете?! Если видите, что брат Гавриил всему веру имеет, так это от того, что он до вас никем не был еще обманут, и слова лживого не слыхал. Простота – не глупость, а признак высокой нравственности». Однако, и сам о. Никандр не знал всей простоты Гавриила. Захотел он яичек всмятку и попросил Гавриила сварить яички«в мешочке», а тот мешочка не нашел, оторвал рукав рубахи и сварил вкрутую. Пришлось о. Никандру объяснять своему любимцу что значит этот «мешочек». В другой раз так же вышло с варкой картофеля «в мундире». Вовремя о. Никандр помог Гавриилу разобраться какой мундир бывает на картофеле.

В простоте, ревностно исполнял послушания Гавриил и не обращал внимания, что ему приходилось стоять у горячей плиты, а потом потным спускаться в ледник, ночевать в келии, которая зимойпромерзала на 70 см, простужался, болел тифозной горячкой, а дважды  получил осложнение - по два месяца был слеп, ничего не видел. Через послушание Гавриил ясно видел, что где приходила помощь Божия, там все было ясно, просто, и радостно. А без помощи Божией наступала сплошная безысходность, тупик и умирание духа.

Прошло 10 лет проживания Гавриила в Оптиной пустыни. Всех, кто пришел после него в братство уже постригли в мантию, а его почему то обходили. Гавриил решил, что он не нужен Обители. Он считал монашество это не награда, а покаяние, и наружный вид монаха необходим и для внутреннего монаха. Когда о. Игумен узнал о намерении Гавриила перейти в другой монастырь, то перевел его в сухую и теплую келию, пообещал постриг через неделю, но рясофорный послушник Гавриил поблагодарил о. Игумена и покинул Оптину.

28 декабря 1874 года Гавриил прибыл в Москву в Высоко-Петровский монастырь. Ему сразу дали хорошуюкелию, назначили экономом, поставили на правый клирос и чтецом. Дела в Петровском монастыре о. Гавриил повел настолько хорошо, что ему передали и всё монастырское хозяйство, а позже и все дела казначейские, что вызвало зависть и вражду старшей братии, боязнь за свои места в монастыре. А послушники тоже не считали о. Гавриила своим, т.к. он знал только послушание, церковь и келию и ни с кем не заводил знакомств. Не раз послушники старались напоить его допьяна, свести с женщинами, задержать на богослужение, но так как это не получалось, то грозились даже убить за его такую святость. Для смягчения вражды и зависти

о. Гавриилу иногда приходилось даже наговаривать на себя монастырскому духовнику на исповеди, и видя его злорадство от  признаний о. Гавриила в том чего не делал, приводило Оптинского послушника в болезненное переживание. Отец настоятель – архимандрит Григорий был человек очень добрый и незлобивый, но очень доверчивый и легко поддавался наговорам на о. Гавриила: придирался к нему, менял послушание, затем раскаивался и извинялся, просил его опять взяться за ответственные дела, но вскоре опять всё повторялось. О.Гавриил, устав от интриг, начал читать Божией Матери канон «Многими содержим напастьми». На третий день келейник о. наместника в настоятельских покоях покаялся перед о. Гавриилом, как наговаривал на него и они братски примирились.

Но вражеские стрелы подстерегли о. Гавриила в ином испытании. На первой неделе Великого поста он, проходя на клирос, увидел красивую барышню, их взоры встретились и оба они загорелись волнительным влечением друг  к другу. Барышня стала передавать о. Гавриилу записочки, признавалась в своих пламенных чувствах, просила жениться на ней. О. Гавриилу оставалось только решиться на этот шаг. Как кандалами страсть связала его душу, только в усердной молитве он находил некое успокоение. Так мучительно прошли весна и лето. 13 августа, на память святителя Тихона Задонского о. Гавриил был пострижен в мантию, получив имя этого Святителя. Это событие, такое долгожданное, лишь на времяоблегчило его муку сердечную. Далее продолжились те же страдания и молитва со слезами. Через2 года – 13 августа на день своего покровителя, Царица Небесная явилась во сне со святителями Димитрием Ростовским и Тихоном Задонским и исцелила его. Впоследствии о. Гавриил всегда был сострадателен к страдающим от какой-либо страсти и никогда не осуждал, а только утешал и молился за страдальца.

20 февраля 1877 года о. Тихона рукоположили в сан иеродиакона. Это событие всколыхнуло новое волну зависти братии. Голос и благоговейное служение о. Тихона особенно раздражало старшего иеродиакона. Впоследствии он, измучившись от бездны своих козней, клеветы и наговоров, покаялся перед о. Тихоном и ушел на Афон. С какой теплотой и благодарностью о. Тихон вспоминал духоносных Оптинских старцев и братию пустыни, и как не похожа была на их жизнь монашеская жизнь здесь в столице! Относительно скорбей он воспитал взгляд, что скорби посылаются людям, когда им грозит падение от разленения плоти или духа, или от разнежения.

Более пяти лет прожил о. Тихон в Петровском монастыре, постоянно претерпевая козни от врага, действующего через духовно слабую братию обители. Хоть и глубокое разочарование в столичном монашестве постигло о. Тихона и сильны были внешние скорби, но он не предавался унынию, но молитвенно ждал воли Божией в дальнейшей своей жизни. И вот, 19 августа 1880 года о. Тихон переходит в Богоявленский монастырь. Но мысль и благословение о. Амвросия бежать из Москвы не покидают его. О. Тихон прекрасно видел, что Москва была опасна для него, что условия для монашеской жизни там неблагоприятны и сокровища духа можно рассеять безвозвратно. Иногда он переживал полное недоверие ко всем, видел в людях только звериные инстинкты, пустоту…и он горько плакал, горячо молил Бога о своем помиловании.

Отпросившись в отпуск на родину, о. Тихон 29 июня 1881 года по дороге посещает Раифскую пустынь (в тридцати верстах от Казани). Братия радостно встретила столичного иеродиакона, приготовили хорошуюкелию, показали храмы, окрестности, но недомогание подкосило столичного гостя - у о. Тихона началась длительнаялихорадка и он остался в Раифе.

24 апреля 1883 г. о. Тихона посвятили в сан иеромонаха и назначили братским духовником. Но и здесь враг воздвиг у о. игумена опасение за свое место и зависть на о. Тихона. Неожиданно о. Тихона вызывают в Казань и назначают казначеем Архиерейского дома. Батюшка надеялся, что это временно, но когда из Раифа пришла подвода с его вещами, то о. Тихон с горечью понял, что его выгнали из Пустыни. А о. игумен, опасаясь козней и местиБатюшки, добился у архиерея перевода о. Тихона в Седмиозерную пустынь.

Опять возложив всё упование на Царицу Небесную, всего месяц пробыв в Казани, 7 ноября 1883 года, о. Тихон отправился на новое, Богом указанное место. Наместником в пустыни был архимандрит Виссарион, опытный руководитель, обладатель редкой скромности и доброты. Он разглядел в о. Тихоне истинно монашеские качества и назначил братским духовником и благочинным. Своей справедливостью, милосердием, любовью Батюшка заслужил доверие братии, они, не опасаясь, доверяли ему тайны своей души.

 Часто посылали о. Тихона в крестные ходы с чудотворным Смоленско-Седмиозерным образом Божией Матери. Он часто много видел исцелений от святой иконы, чувствовал народное обновление и подъем духа. Возвращался он в обитель не с чувством рассеянности и суеты, а под умилительным впечатлением близости и благости Божией. О. Тихон был охвачен пламенным желанием стяжать чистосердечную любовь к Богу – Боголюбие, стал просить у Бога себе пострижения в схиму или болезнь, которая сделает его невольным затворником. Через некоторое время во время крестного хода о. Тихону пришлось поужинать грибами, которые были замаринованы в неразведенной уксусной эссенции. Со страшными ожогами рта, пищевода, желудка о. Тихона привезли в обитель. «Сначала его положили на левый бок: в этом положении он пролежал полтора года, не вставая и не поворачиваясь; потом положили на правый бок: и на нем о. Тихон тоже пролежал полтора года; и наконец: на спине лежал еще два года. Итого - пять лет!» В виду тяжелой болезни 5 октября 1892 о. Тихона постригли в схиму и нарекли прежним именем в честь Архангела Гавриила. Болезнь Батюшка принял, как дар Божий, как послушание, радовался, что уже невозможно более грешить, что устранен от всякой суеты и пристрастия.

Спустя пять лет, постепенно стал о. Гавриил поправляться. За это время скончался наместник – архимандрит Виссарион и сменились еще три наместника. В виду упадка жизни в пустыни, архиепископ благословил Батюшку на настоятельство, и в феврале 1902 года это было утверждено Синодом.

Возведенный в сан схиархимандрита, о. Гавриил ревностно стал нести свое послушание. Исправил дисциплину братии, внешний вид, благоукрасил пение, говорил поучения в трапезе. Часто внушительно говорил: «Смотрите, чтоб у меня от вас за версту монахом пахло!».

Но не вся братия с радостью приняла строгость и дисциплину, стали клеветой возмущать братию, что Батюшка угодливостью начальству пробрался в наместники, подняли открытый мятеж и хотели его убить, бросив в келью камень, но промахнулись. Матерь Божия Сама сохранила обитель: бунтари поссорились между собой, ушли из Пустыни, а некоторых уволил архиерей и мир водворился.

О. Гавриил значительно расширил хозяйство Пустыни, освоил земли, завел скот, свиней, птицу, устроил мельницу, три пчельника, свой кирпичный завод, кузницу и прочие мастерские. Батюшка трудился сам не покладая рук, но богослужений не опускал, чем вразумлял нерадивых. Был духовником для братии, писал письма чадам – мирянам, во всем внешнем поведении о. Гавриил имел обычный вид и под будничной внешностью, оставаясь веселым и тучным, скрывал высоту своей духовной жизни. Подъёмом хозяйства, Батюшка сократил крестные ходы с иконой, чтобы оградить братию от мирских соблазнов, на два месяца отлучающихся из обители и с деньгами на руках. Это дало повод ропщущимбратиям писать на него доносы. Их дело имело успех при назначении в Казань нового архиерея. Батюшку отстранили от должности, переселили в братскуюкелию и все в страхе оставили его.

О. Гавриил подал в отставку, поселился временно в Казани, а затем  уехал в Псковскую епархию в Спасо-Елеазарову пустынь к своему ученику игумену Иувеналию. Батюшка всё принял с покорностью Господу, имел дух спокойный, укреплялся надежной на Бога. А когда увидел с какой любовью встречает его еще незнакомая братия, умилился и прослезился. Болезни Батюшки часто не позволяли ему ходить в храм, но все службы он вычитывал в келии и усиленно занимался Иисусовой молитвой, даже при сильных головных болях, он вычитывал 12000 молитв.

Для удобства для Батюшки был построен отдельный домик, а позже к нему была пристроена домовая церковь во имя архистратига Гавриила и прочих Небесных Сил. Великая княгиня Елизавета Феодоровна пожертвовала деньги, иконы, утварь, облачение и сама присутствовала на освящении церкви. Силы о. Гавриила оставляли, но он продолжал принимать народ, писать письма нуждающимся и служить в своей домашней церкви. От умиления он плакал за богослужением и чтобы не смущать этим народ, Батюшка благословил закрывать храм и служить с братией. В Пасхальную ночь о. Гавриил преображался: голос становился твердым, движения быстрыми, лицо радостным. Когда просили его объяснить: куда уходит с годами радость, нет того, что было в детстве? – он отвечал – «Потому что совесть нечиста. На сердце чистое радость сама приходит...с годами и ум, и слух, и зрение, и воображение – всё засоряется грехом…»

С 1912 года Старец Гавриил стал заметно слабеть,испросил благословение на постройку усыпальницы, а леса не хватало, вот он однажды, просто приговаривая, высказал просьбу Господу послать ветерок и наломать леса – наутро самый лучший лес поваленный лежал. Позже на окончание стройки не хватило 12 деревьев, Батюшка опять попросил Господа и опять ветерком 12 лучших деревьев повалило.

Война 1914 года окончательно расстроила здоровье о. Гавриила, стал он часто говорить о своей смерти и предсказывал, что не здесь он умрет, а в Казани. В августе 1915 года, по настоянию врачей и из-за военного положения Батюшка уехал в Казань и более в обитель не вернулся. Он почил 24 сентября 1915 года. Этот любящий, ласковый, готовый утешать и помогать во всяком горе Старец, дерзновенно молится за всех, возлюбивших и поверивших ему по Богу.

 Желающим стать его заочными учениками, он оставил Богодухновенное «Завещание».

«Когда кто почувствует себя грешником и не находит выхода себе, - пусть затворится в келье один, читает Сладчайшему Иисусу Христу канон с акафистом – и плачем утешится уврачеванный…

Когда кто находится в напастях, каких бы то ни было, пусть читает молебный канон Божией Матери («Многими содержим напастьми…») – и пройдут для него все напасти бесследно, к стыду нападающих на него.

Когда нуждается кто во внутреннем душеосвящении, пусть читает со вниманием 17-ю кафизму – и откроются ему внутренние очи…, последует потребность осуществить то, что в ней написано…, возникнет потребность чаще очищать свою совесть исповедью и причащаться Святых Таин тела и крови Христовых…, явится добродетель милосердия к другим, чтобы не зазирать их, а страдать о них и молиться. Тогда явится и внутренний страх Божий, в котором проявятся для внутреннего ока души те заслуги Спасителя, как Он страдал за нас, любя нас…, явится и любовь к Нему благодатная с силою Святого Духа, Который поставляет насна все подвиги, научает совершать их и терпеть… В терпении нашем мы увидим и восчувствуем в себе пришествие Царства Божия в силе Его, и воцаримся воедино с Господом, и обожимся…

Тогда для нас покажется сей мир совсем не тем, каким он нам теперь рисуется. Впрочем, мы его не станем судить, так как судить его будет Иисус Христос, но мы увидим мирскую ложь и грех в нем. Мы увидим и правду, но – только в Спасителе, и будем ее почерпать только в Нем одном.

Ложь! – Мы ее видим и не видим… Ложь, это – сей век со всеми его прелестями – скоропреходящими, ибо всё минует и не воротится… Правда же Христова – пребудет во век века. Аминь.

Настоятельница Выксунского Иверского женского монастыря игумения Антония (Миронова). При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Выксунской епархии обязательна.

comments powered by HyperComments