Выксунская епархия

МИР ПОСТПРАВДЫ

 

МИР ПОСТПРАВДЫ И "POPULUS TRANSIENS".

Что мы можем понимать под словом «правда»? Наверное, соответствие порядку вещей мира, сотворенного Богом, хотя, конечно, следует учитывать и те искажения, которые внес в наш мир первородный грех, поэтому земная правда все-таки отличается от Божественной, совершенной. Проиллюстрируем следующим примером. С понятием «правда» сопряжено понятие «истина», которое трактуется как конечное, исчерпывающее знание о предмете или явлении. Однако, сколько бы человек ни познавал, его знания всегда останутся маленьким островком в океане непознанного. Поэтому земная истина просто невозможна, так же, как из всех правил всегда найдутся исключения, даже из теорий Эйнштейна. И поэтому любое знание относительно, это актуально для неклассической научной картины мира, некоторые элементы которой существуют только в гипотезах и теориях, например, современная космология представляет собой противоречие между квантовой механикой и теорией относительности, что подчеркивает в «Краткой истории времени» Стивен Хокинг.

Это, конечно, не обесценивает знание как таковое. Но всегда нужно задаваться вопросом: зачем оно, то или иное знание необходимо? Становясь самоцелью, знание теряет смысл. Тем более, что знание очень изменчиво и многообразно. Конечно, кто-то, возможно, немного перефразировав Оскара Уайльда, его предисловие к «Портрету Дориана Грея», возразит мне словами: «Настоящее искусство совершенно бесполезно», являясь ценностью само по себе. Но и это не придает смысла бессмысленности, некоторое значение, в таком случае, имеет то удовольствие, которое испытывает человек, познавая новое. Но в любом случае, если мы допустим конечность бытия человека, да еще и космологическую детерминанту Большого взрыва, в котором содержались бы все вероятности развития всех событий, то все, в том числе знание, становится бессодержательным и бессмысленным. В таком случае понятия «ложь» и «правда» просто равноценны – ни в том, ни в другом понятии нет ни объема, ни содержания. Это просто пустота, та, именно та, о которой говорил Хайдеггер, сравнивая крестьянский быт и «ересь горожан». Та же сюжетная линия философии XX века, что и у Освальда Шпенглера, да и у Ницше, в «Казусе Вагнера», - противостояние культуры и цивилизации. Мира человечности и мира хай-тека, мира мертвых городов и нечеловеческой усталости, в круговерти которой «Человек исторический» исчезает, «…как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке», по образному выражению Мишеля Фуко. Цивилизация высоких технологий представляет собой просто одряхлевшую, умирающую культуру. Мы никак не можем дойти до живого источника, постоянно возвращаясь к своей дурной бесконечности, находясь в плену у самих себя.

Даже такая, откровенно слабая наука, как педагогика, в последнее время пытается миру сказать что-то о «природосообразности». Если быть до конца честным, то это – противоречие в определении. Потому что сама педагогика как наука базируется на идеях эпох Возрождения и Просвещения, за громкими названиями которых скрывается всего-навсего низвержение идеалов с неба на землю и предчувствие дегуманизации (парадоксальным образом!) человека, который понимается в этих парадигмах не как творение Бога, с разумом и свободной, хоть и поврежденной грехом волей, а как разумный зверь. Биологизаторский подход в гуманитарных науках, который сегодня, вновь становится популярным, уже приводил к очень печальным последствиям. Например, к фашизму, выросшему из почвы просвещенной Европы.

Мир, созданный после Второй мировой войны, на наш взгляд, прекратил свое существование, по крайней мере, так видится духовная ситуация времени. Нужно признать, что, несмотря на огромный запас знаний и информационные технологии в интеллектуальном плане наша глобальная цивилизация является откровенно слабой, с большим комплексом неполноценности и иллюзией всезнания.

Что мы имеем в сухом остатке? До чего дошел наш мир через века крови и грязи, когда исторический процесс был сплошным отступлением от Бога? Когда человечество пыталось с поразительным упорством доказать самому себе отсутствие Высшей воли? Через века страданий по собственной вине, человечество пришло к страшной духовной нищете, к разочарованию в самом себе, это нужно признать. Даже время героев, каковым, условно говоря, было Средневековье, вдохновлявшее когда-то романтиков, вроде Гофмана, Гессе и Стивенсона, уже не вдохновляет. Устали.

И все же, у «Человека уходящего» всегда остается надежда на возвращение.

После всех перипетий века науки и века страшных человеческих жертв, века создания, в результате развития науки, самого страшного в истории оружия, осталась, как в том ящике Пандоры, надежда.

Надежда на Того, Кто не оставил человечество во всех кошмарах апостасии.

На Того, Кто, распятый и воскресший, продолжает простирать руки со Своего креста, стремясь обнять человека.

Чтобы тот не ушел совсем.

 

***

 

Из дневника священника.

«Поистине, удивительное явление жизнь человека. Недавно общался с человеком, который впал в крайнее смущение от прочитанного им в социальных сетях. Не углубляясь в прочитанное и рассказанное мне им, напишу лишь о его состоянии. Добро выглядит злом, зло – благом, ложь правдой, правда – поругаемой ложью. Церковь – ложь, целомудрие и простота – предметы насмешек. Священник призывающий к исповеди и причастию, поругаем, насмехаем, как проповедник «мракобесия».

И представилось мне две мозаики – пазлы. Одна мозаика – ложь. Состоит из пазлов, подогнанных идеально один к другому, так что наблюдается чёткая картинка и, вполне логичные закономерности. Также и правда (истина) - все пазлы на своем месте, всё гармонично и понятно. Но возьми пазл из мозаики правды и попробуй вставить в мозаику лжи. Моментально нарушается вся гармония. Пазл добра, в мозаике зла – отвержен, поругаем, не логичен, предмет насмешки, «бельмо на глазу».

Всплывает услышанное где-то – «мы живём в эпоху постправды». Ох как точно сказано – Эпоха постправды. Ложь создает свою мозаику, для которой, даже малейший пазл добра выглядит посмешищем. А еще он, этот пазл, укоряет, обличает, причиняет боль самой сердцевине лжи, поэтому гоним, уничтожаем, ненавидим и поругаем.

В момент, когда размываются понятия и критерии правды, когда нет места божественному в человеческой жизни. Остается один критерий, один, непоколебимый столп истины, одна отрада, место успокоения. Как же счастлив христианин, что такое место у него есть. Говоря народным языком – «у Христа в за пазухе». Со Христом, во Христе, в Его непоколебимом мире. Здесь поругаема ложь, здесь нет места лукавству и лицемерию, здесь идеальная и совершенная мозаика добра».

 

P.S. «POPULUS TRANSIENS» переводится как «Человек уходящий»

 

Протоиерей Андрей Филатов

Павел Филатов, историк

 

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Выксунской епархии обязательна. 16/05/2019.