Выксунская епархия

«Монашество – это избранничество. И главное – на это должно быть благословение Божие»

 «Я думаю, все происходящее в Церкви журналистам нужно правдиво и своевременно отражать, тем самым помогая людям обрести дорогу к Богу. Не подталкивать, нет, но освещать жизнь церковную так, чтобы люди всех возрастов приобщались к ней. Мы вот, например, делаем это через свой журнал «Дивеевская обитель», то, кто любит монашество, тот обязательно будет читать! А в целом, сейчас издается много периодических изданий епархиального уровня, от детских и женских до самых серьезных. Это нужно! Я пожелаю вам участия в этом деле, раз есть у вас такой талант», - это слова игумении Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря Сергии (Конковой), сказанные на встрече с участниками семинара творческого объединения православных журналистов Выксунской епархии. Отвечая на их вопросы, она рассказывала о прошлом и настоящем, об обители и о себе. 

 

 

«Кто положил на сердце работать Господу, да не отступит от этой мысли»

 

- Родилась я в Сергиевом Посаде, выросла там…  Так давно это было! Мама водила нас в Лавру, где был тогда насельником ставший позже очень известным в Псково-Печерском монастыре схиигумен Савва. И вот как-то, выходя из алтаря, он погладил детей, стоявших близ, за заборчиком, по головкам. Среди них и я стояла, и моей головы он коснулся. И дал он мне медальончик со словами: «Вот будущая монашка!». Было мне тогда всего шесть, подвижная, бойкая, я ответила ему: «А я и не собираюсь быть монашкой!». Представляете?

Шли годы. Росла я при Лавре, но тянуло меня, конечно, к женскому монашеству. После школы поступила в медицинский институт, а в каникулы всегда ездила в Пюхтицкий монастырь. По окончании института мой духовник из Лавры, архимандрит Серафим, благословил меня поехать в Рижскую пустынь. В то время был там известный архимандрит Таврион, старец, который 25 лет провел в лагерях. Мой духовник знал его и попросил передать список своих родственников, чтобы тот помолился за них. Итак, в 23 года я в первый раз попала в Рижскую пустынь. Жила я в пустыньке как паломница. Надо сказать, в то время ничего не разрешалось строить, и архимандрит Таврион утеплял чердаки на зданиях уже имеющихся. Там паломники и размещались. А вокруг – абсолютный лес, а среди него – совершенно уединенная обитель. И так мне все там понравилось! Пришла я на кладбище монастырское при храме и так воспламенелась… Остановилась, сама того не зная, у могилы игумении Тавифы – на кресте было изображено только лишь распятие – и плакала: не попасть мне в монастырь, ведь надо после института отрабатывать. И вспомнила я, как в шесть лет отказалась быть монахиней, и просила Господа о прощении, чтобы как-то принял Он меня.

А уже позже как-то я вошла в храм Преображения Господня, к слову, и пустынь носит название Спасо-Преображенской. Храм тот маленький совсем, и когда приходит много народа в него не войти. Помню, встала я при входе на ступеньки и услышала слова отца Тавриона, проповедовавшего дважды, после Евангелия и в конце службы: «Кто положил на сердце работать Господу, да не отступит от этой мысли, и в оное время Бог совершит это». Как будто сам Бог мне на мой плач ответил! И я перестала плакать.

 

 

«Вот так Господь избирает»

 

- Я работала, рвалась в монастырь, но мама моя, хоть сама была очень религиозной, меня не пускала: «Не для того мы тебя с отцом растили, чтобы на старости некому было кружку воды подать. Вот похоронишь нас, тогда и иди». Прошло 10 лет. Мама видела, как после работы я бегу в храм, после ночной службы, на Рождество, например, на работу. И благословила: «Что уж так-то? Иди, куда тебе хочется». И вот так я попала в Рижский монастырь. Так радостно мне было! Думаю, что это преподобный Сергий меня «делегировал» от себя в Свято-Троице Сергиев рижский монастырь, покровителем которого он был. 

Три года я жила в Рижской обители, затем перевели меня в Рижскую пустыньку. За минувшие годы я даже забыла, как любила ее. И вот, говорит мне матушка игумения: «Владыка благословляет тебя в Рижскую пустыньку». А я знала, что там сельское хозяйство, скит, можно сказать. Говорю, что ведь зерно от зерна не отличу, овес еще могу узнать, а вот рожь с пшеницей…  А она: и не надо, есть там сестра «по полям», а ты старшей сестрой едешь. «А когда ехать?», – «Да прямо сейчас». Подогнали микроавтобус, и сестры погрузили мою одежду прямо с вешалками, прямо даже тумбочку из кельи вынесли и тоже в автобус. И я, не успев ничего сообразить, поехала.

Вот и пустынька! А там, как в святые врата войдешь, сразу кладбище. Зашла я туда, вспомнила свои слезы о том, что не попасть мне сюда, – так значит, не случайно послал меня Господь! После узнала, что та могила, у которой я 23-летней стояла, - игумении Тавифы, духовной матери игумении, той, что меня сюда направляла.

 

 

Семь лет пробыла я там благочинной, старшей сестрой, которая отвечает за все и за вся перед игуменией. А потом приехал митрополит Николай Нижегородский и стал просить: в Дивеево нужна настоятельница.  Не очень-то хотели меня отпускать и владыка Александр, и сестры. А митрополит Николай шутит: «Неужели вы для батюшки Серафима пожалеете? Вы должны лучшее отдать!».

И вот я здесь. Приехала в 1991 на новое послушание. Вот так Господь избирает. И когда призовет, нужно отвечать. Я ответила согласием, и за всю свою 33-летнюю монашескую жизнь никогда ни о чем не пожалела.

 

«Господь все управил и помог»

 

- В 1991 Дивеево было совсем не таким, как сейчас. Для Церкви был освобожден всего лишь только второй этаж колокольни: для приема Патриарха, архиерея, игумении и сестер, с ней приехавших. В той же колокольне, на первом этаже, справа, размещалась вневедомственная охрана, на третьем – телевизионный центр. Располагались в здании колокольни школа трактористов, школа рабочей молодежи. Вместо креста – телевизионная антенна. Казанская церковь стояла в виде сарая; там, где сегодня паломнический центр, был магазин тканей; в зданиях обители какие только организации и учреждения не находили себе места: и концертный  зал на 600 мест, и дискотека, и кинотеатр, и библиотека… 

Но Господь покрывает Своей благодатью, и трудностей не страшишься. И действуем мы не своими силами. Господь всегда нужных людей посылает.

Так, в середине 90-х прошлого века ходили мы по траектории канавки, которая в ту пору еще не была выкопанной. Частично шла она по нашей территории, частично заходила и на близлежащую территорию школьную.

В связи с открытием Дивеевского монастыря организация Нижегородгражданпроект разрабатывала проект развития села Дивеево. Обратились и ко мне, спросили о моих пожеланиях: «Матушка, чего вы хотите?».  Зная, что внутри канавки заложено 250 метров канализационных труб, я попросила спроектировать их вынос с тем, чтобы исключить осквернение святыни. Спроектировали, но реализовать проект на территории, нам не принадлежащей, да еще и средств не имея, мы не могли. И тут приезжает один человек и предлагает необходимую для выведения канализации с территории канавки сумму. Кто делать будет? А по близости работали газовики. Время – ноябрь, снега нет пока. Спрашиваем: сможете на 10 метров перенести? Отвечают, конечно, нам какая разница, газовая труба или канализационная. Разрешение нам дали, и вы две недели все выполнили!

С 2003 – второй вираж возрождения!

Владыкой Николаем, скончавшимся в 2001, было положено начало подготовки к столетию (в 2003-м): формировали оргкомитет, шли встречи на региональном светском  уровне. Владыка Евгений тоже долго не прожил. Мы даже опасались, что же будет с подготовкой к вековому юбилею? И тут появился владыка Георгий, бывший ранее экономом Лавры, восстанавливающим ее. Дело пошло! Как-то приехал он к нам. Говорю ему, вот у нас первая церковь – Казанская, а он: невозможно ее к столетию восстановить! Но был один человек, которому как-то дарила я наш календарь, где расписана вся наша история. А он владыку знает еще по Лавре, когда тот был архимандритом. И говорит ему по старой привычке: «Батюшка! Мы не с того начали. В календаре прочел я, что Дивеевская обитель началась с приходской церкви, Казанской. А мы что-то ее не стали восстанавливать. Надо!». И владыка его послушал. В 2003-м

стали восстанавливать, а в 2004-м уже освящали.

 

 

Надо отметить, что, когда возрождался монастырь, 200 семей переселили с его территории, но не абы куда, а в хорошие новые квартиры вместо тех, с уличным туалетом. Господь все управил и помог.

Вот и сегодня работы продолжаются. Возведен Благовещенский собор. Строится Дом славянской культуры. Заботы требуют и скиты. У нас их много: Кутузовский, Спасо-Зелиногороский, Белбажский в Ковернинском районе – это 450 километров от Дивеево, вертолет надо!  Всего 14 скитов и 4 подворья. Раньше, когда их было меньше, посещала их еженедельно, а теперь случается, даже на престольные праздники не всегда удается.

Перспектива развития ? Кутузовский скит, которому в последнее время много внимания уделялось в связи с 200-летием его основательницы Неонилы, самостоятельным не станет. Мы молимся за старицу Неонилу, подаем документы на ее канонизацию, может, дело и быстрее пойдет, но… Там ведь и колокольни нет, ее разобрали, построили школу в Теплове, только звонница. Кутузовский остается скитом, и ведь некоторые сестры любят отдаленные скиты. У нас все же шумно, особенно в летнее время, а там тишина, грибы, ягоды, хорошая вода, источник святителя Николая. Когда мы делали анализ ее состава, нам сказали: «Такой воды не бывает в природе!». Чистейшая! Флягами ее оттуда везут.

Даже Белбажский скит не представляется возможным сделать монастырем, хотя был он ранее величественным. И теперь уже там Спасский и Введенский храмы восстановлены, остался Троицкий, с колокольней. Когда владыка митрополит освящал Введенский храм, он сказал: «Ставь леса на Троицкий, на колокольню!». Я удивилась, как ставить, зима вот-вот грянет, да и лесов нет. А владыка: «Ставь! Будет в лесах стоять, будет тебе забота  - надо восстанавливать».

Много что надо нам восстанавливать!

 

«Господь дал нам потрудиться, а мы должны за это благодарить и нести труд монашеский»

 

- Однако многое уже восстановлено, и сейчас это уже пройденный этап. И думаешь, что так и надо. Ведь здесь мы только служки Царицы Небесной и батюшки Серафима. На самом деле, здесь – Четвертый удел Богородицы, и начальница – Царица Небесная. А ты – исполнитель, инструмент в руках Промысла Божия. Инструмент всегда можно заменить. Например, сломалась ручка, ее выбрасывают и берут другую. Так и здесь. На какой-то момент Господь дал нам потрудиться, а мы должны за это благодарить и нести труд монашеский.

Монашество – это избранничество. И никто не может сказать просто, вот, мол, я хочу поступить в монастырь. Конечно, желание должно быть, но главное – благословение на это Божие.

Живут сестры Уставной жизнью, той, что заповедовал батюшка Серафим: не от своей головы, но той, что повелела Царица Небесная. Если исполняют сестры этот Устав, то они находятся под особым покровом Царицы Небесной и батюшки Серафима. Духовника как такового в монастыре нет. Архиерей говорит: «Духовником в монастыре должна быть игумения». Сама я не претендую на эту роль, очень уж много дел: и восстанавливать все, и бумажная волокита, и люди с просьбами ждут. А самое важное – Верховной игуменией этого места является Царица Небесная. Я же здесь на послушании. Как и все сестры, знаю: передаешь себя в руки Божии, слушаешь и внимаешь, и исполняешь то, что предписано тебе, - от этого будет духовный рост, а не от того, что к духовнику пойдешь. Духовник может тебе что-либо посоветовать, дать рекомендации, разрешить тебя от грехов, но труд монашеский нести должна каждая сама. И главное: у нас есть батюшка Серафим, идем к нему, как к живому. Как говорил он сам: «После меня у вас отца не будет». 

 

 

Татьяна Снегирева, фото Алексея Еремина и из открытых интернет-источников.

Пресс-служба Выксунской епархии. При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Выксунской епархии обязательна. 21/12/2014.