Выксунская епархия

Под опекой

Под опекой

«Долг православных христиан – обращать внимание людей на самые нелицеприятные моменты жизни общества, не обличать голословно, но быть примером христианского отношения к жизни, собственными поступками указывать путь веры и спасения»,  слова митрополита Георгия живут в памяти настоятельницы Иверского монастыря игумении Антонии, опекуна пятнадцати детей.

Недавно в Выксе прошла конференция достаточно высокого уровня. Заявленная цель ее была актуальной: столь высокое собрание решило начать разработку демографической стратегии округа.

Епископ Выксунский и Павловский Варнава в своем выступлении на открытии мероприятия подчеркнул очевидность проблемы демографического кризиса, уточнив, что она характерна не только для нашего государства. Владыка обратился к цифрам, предлагаемым социологом Андреем Фурсовым. Тот полагает, что в настоящее время в России проживают 90 миллионов человек, тогда как 70 миллионов считается критической численностью для сохранения суверенитета и развития государства. Кризис налицо? Но правящий архиерей убежден в том, что его причины не только в уровне жизни, ведь самая высокая рождаемость наблюдается в низкоразвитых странах. Он говорит: «Демографический кризис связан, прежде всего, с кризисом личности, с омертвением души, переставшей чувствовать Бога».

О своем взгляде на сложившуюся ситуацию, о возможных путях решения проблемы говорит настоятельница Иверского женского монастыря игумения Антония:


- На мой взгляд, создавать демографическую стратегию в пределах одной только Выксы – задача сложная, чтобы не сказать,  непреподъёмная.

Допустим, все-таки такая стратегия появляется на свет. Она, безусловно, будет нести направления, связанные и с миграционной политикой, и  с молодежной. Но думаю, что работой с мигрантами, с «привозными» специалистами, с молодёжью, которая по окончании учебы будет возвращаться в Выксу, коренным образом проблемы не решить. Даже если молодые и вернутся сюда, в провинцию, из крупных городов, где прошли годы их студенчества, то одним лишь этим заметно численность населения не поднимешь. Надо, чтобы в семьях рождались дети. Причем желательно не один-два ребенка, а, как минимум, три.

Почему как минимум? Давайте трезво смотреть на земную жизнь, которая, по воле Божией, у каждого может прерваться в любой момент. Стихийные бедствия, катастрофы, происшествия на дорогах, внезапные тяжелые болезни… Увы, нередки случаи, когда человек не доживает даже до зрелого возраста, умирает, не успев оставить потомства.

Именно поэтому, с точки зрения православного христианина, прежде всего, стоит задумываться о том, как все же сделать так, чтобы во главу угла всех программ и проектов, реализуемых светской сферой как самостоятельно, так и в соработничестве с Церковью, ставили именно повышение рождаемости.

(?) Наверно, повысить ее сразу не получится?

- А сразу, наскоком, как правило, не получается ничего. И, если мы говорим о рождаемости, здесь необходима поддержка семей. Помните, епископ Варнава говорил на конференции: «Семья – это фундамент и основа любого социума, корень жизни здесь, на земле»? Со стороны государства поддержка должна быть материальной, со стороны Церкви – духовной; взаимосвязь необходима.


(?) Казалось бы, государство такую поддержку оказывает. Взять, например, материнский капитал, льготы многодетным семьям…

- Это полумеры. Государство могло бы принимать более активное участие в части решения жилищного вопроса. Для молодых он, как правило, один из самых животрепещущих. Вот если было бы реальным обрести жильё в самом начале семейной жизни! Пусть квартирка была бы не их собственной, а, например, принадлежащая служебному или муниципальному фонду. Пусть она была бы совсем маленькой… Вспомним «хрущевки»! В свое время они выручили огромное количество семей, люди, вступая в брак, знали, что шанс получить жилье есть, и очень хороший. По сей день в этих квартирах живут, не сетуя особенно на тесноту, радуясь тому, что есть свой угол. А сегодня предпочитают строить жилье на продажу. Мало кто может позволить себе такую покупку, да и предлагаются квартиры большей частью элитные, дорогие.

(?) Но есть целевые программы по обеспечению жильем молодых специалистов, сирот. Это ведь неплохо, что определенным группам общества дан шанс заиметь квартиры?

- Да, только группы эти немногочисленны. Правда, у сирот несколько иное положение. Когда наступает час, и таких детей «выпускают в жизнь», закон обязывает государство и муниципалитеты всех их обеспечить жильем. Но, к сожалению, до сих пор квартиры им предоставляют по месту прописки. Под моей опекой сегодня пятнадцать детей. Вот, например, одна девочка из Ивановской области, поселок называется Лох. Не хочет она туда возвращаться, там давно уже все чужое ей. А если приватизировать такую квартиру и продать, то выручишь копейки, на которые в Выксе вовсе ничего не купить. У меня есть девочки из Навашинского района, ситуация та же. Не исключено и то, что, вернувшись, они невольно ступят на путь, начатый их родителями. Тогда едва ли им будет дело до создания семьи, крепкой ребятишками. Тоже ведь ничего хорошего, правда? Есть надежда, что в будущем на федеральном уровне примут решение предоставлять сиротам жилье в местах по их выбору.

 

(?) Вы упомянули о пути тех родителей, которые, видимо были лишены права воспитывать своих детей. Однако именно такие, так называемые асоциальные семьи, детей заводят с легкостью. Вероятно, они делают это, не задумываясь?

- Люди, подверженные греху пьянства, как раз рожают чаще всего осознанно. Такие матери не хотят портить свое здоровье, мечтают о денежных пособиях, коими сопровождается декретный отпуск. Деньги в этих случаях полагаются и матерям, не имеющим работы. Можно все получить, а дитя затем сдать в Дом малютки, - подобные рассуждения для мам из «групп социального риска» привычны.

Помню слова митрополита Нижегородского и Арзамасского Георгия еще в бытность его архиепископом: «Долг православных христиан - обращать внимание людей на самые нелицеприятные моменты жизни общества, не обличать голословно, но быть примером христианского отношения к жизни, собственными поступками указывать путь веры и спасения». Он говорил об этом, рассуждая о практике брать детей под опеку настоятельницами монастырей в Нижегородской области: в Абабковском Николаевском Георгиевском женском монастыре в Павловском районе, Свято-Троицком Макарьевском женском монастыре и нашем.

(?) Как давно Вы стали опекуном?

- Без малого девять лет назад по благословению епископа Нижегородского и Арзамасского Георгия Иверский Выксунский женский монастырь взял на себя обязанности по воспитанию девочек-сирот, а меня – брать их под опеку. Кстати, иногда спрашивают, а как же монахиня может быть опекуном? Как полноправный гражданин страны, совершенно законно. К тому же, опека - это как скорая помощь детям. Не может монах, православный человек, равнодушно смотреть на детей, лишенных материнского тепла. 

Первые ребятишки появились в монастыре в апреле 2005 года:  Наташу и Катю привезли из детского дома города Навашино. Для них мы оборудовали комнату в здании, где в недалеком прошлом размещался детский сад. Вышло так, что преподобный Варнава, основатель нашей обители, вновь определил в своем домике поселить детей. В святой и великий праздник Благовещения Пресвятой Богородицы девочек окрестили. Не прошло и трех месяцев, как у нас жили уже четыре девочки. А в 2007-м отремонтировали для детей здание, которое ранее было жилым монастырским корпусом и довольно долго было в полуразрушенном состоянии. Освятив его, Владыка Георгий сказал: «Сегодня грех так прочно обосновался в нашей жизни, что затронул самые глубокие струны наших душ. Люди стали бросать собственных детей. Монастырь, его настоятельница и сестры призваны к нелегкому делу врачевания грехов мирян. Здесь их трудами и заботами отогреваются детские души».

 

(?) Значит, в данном случае можно говорить и о врачевании детских душ?

- Особенно благодатны для духовно-нравственного развития детей рассказы о святых, их примеры любви и служения ближнему становятся образцами для ребенка с малых лет. А совместные православные праздники несут не только радости, но и глубокие жизненные смыслы. Воспитание детей, основанное на православных традициях русской культуры, не может быть скучным морализированием. Наполненное каждодневными играми, трудом, творчеством, оно благотворно для полноценного развития ребенка. 

Уверена, что программы духовно-нравственного воспитания, основанные на православных ценностях, применимы не только к детям, живущим при монастырях. Что касается моих детей, мы часто обсуждаем ситуации, возникающие в их повседневной жизни, Они сами приходят к мысли, что надо чаще просить прощения и благодарить. И, конечно, молиться. Это как раз то, чего не хватало их душам.

(?) И насколько они готовы будут принять и, возможно, простить, когда повзрослеют, своих матерей? Насколько будут готовы сами стать матерями?

- Мамы… Отношения с ними у некоторых моих девочек непростые. Даже когда мамы их навещают, общаются, внешне, казалось бы, все в порядке, но… Живы обиды из прежней жизни, превозмочь их трудно. Девочки ходят в церковь, усваивают духовно: нужно терпеть, нужно прощать. Но неприязнь из-за ощущения несправедливости, идущего из самого раннего детства, остается. Визитам матерей я, конечно, не препятствую, местные органы опеки и попечительства в курсе их встреч с детьми.

К слову, работаю и в сотрудничестве с судебными приставами. Раньше я не настаивала на получении алиментов на детей, но сейчас закон диктует, чтобы все положенные в интересах ребенка денежные средства необходимо получать. Вот и хлопочу, рассылаю письма, требую… А алименты исправно приходят только на троих сирот из 15. Особенно одна мама старается, на работу устроилась, мечтает вернуть детей (у нее здесь двое), но по состоянию здоровья не может. Есть матери и у других девочек (из 15 человек настоящих сирот, тех, у которых родители умерли, всего трое), но они мало интересуются своими детьми. Несмотря на это, девочек против них не настраиваем, объясняя: мама не плохая, мама  очень болеет как духовно, так и телесно. И они должны за нее молиться, потому что нет молитвы сильнее, чем молитва детей. И мы молимся, поминаем их родителей, как живых так и мертвых, за богослужениями. Как выстроить отношения с мамой, каждая решит сама, когда вырастет.

Что до грядущего материнства наших сегодняшних воспитанниц, ответ знает только Господь. Мы готовим девочек к полноценной, реальной, - не монастырской! - жизни так, чтобы у них была возможность реализовать свое призвание, способности и даже таланты. Надеюсь, что они будут готовыми и к семейной жизни.

А выбор опять-таки у каждой свой. Всего через мои руки прошло 17 сирот. Старшая, окончившая судоремонтное училище в Шиморском, уже дважды сходила в навигацию. Собирается замуж за паренька, который годом старше ее учился. Даст Бог, и станут они хорошими родителями.


(?) Вероятно, непросто готовить к материнству, к семейной жизни девочек, у которых, по сути, прерваны все связи с кровными родственниками, с родной (какой бы она ни была!) семьей?

- Ситуация несколько иная. Во-первых, хоть изредка, но девочки общаются с матерями, с другими членами своих семей. Во-вторых, при оформлении опеки учитывают, есть ли у ребенка сестры или братья, с которыми стараются не разлучать. Да-да, и с братьями тоже! Раньше настоятельницы нижегородских монастырей могли брать под опеку только девочек. При этом шли горячие дискуссии о том, возможно ли братьев разлучать с сестрами. Нельзя! И вот теперь у меня двое мальчишек, причем совсем не малышей. Один учится в восьмом классе, второй – в седьмом. Первый – брат одной из воспитанниц, второй – его друг. В-третьих, опекунская семья для многих становится родной. Убеждаюсь в этом вновь и вновь. Например, у нас вот уже полтора месяца живет маленькая Сашенька. У малышки больное сердце, в детском доме после нашего Дома малютки ей было бы тяжело. Когда мне предложили взять ее под опеку, не скрою, сомневалась. Ребенок маленький, опекаю и так уже 14 человек, на монашество совсем не остается времени, а ведь обет давала! И тут встречаю случайно сотрудницу Дома ребенка, а она и говорит: «До чего же Сашенька Вас ждет!». Вот Бог, во всем Его рука! Конечно, решила – беру! Пришла за ней, малышка сама повела меня к выходу из здания Дома ребенка, безошибочно выбрала машину, в которой нам предстояло ехать домой, в монастырь. Влилась в коллектив мгновенно, играет, веселится! Она – дома, в семье.

Хочется верить, что ее душа, как и души других моих воспитанниц, всегда будут чувствовать Бога.


(?) Вернемся к стратегии? На конференции говорилось, что к ней нужны «научный подход и методики, которые позволили бы влиять на статистику не в каком-то далёком будущем, а каждый год, квартал, месяц»…

- На пленарном заседании конференции в своем приветственном слове Владыка Варнава рассказал о детском доме Нижнего Новгорода, ребятишек из которого он в свое время окормлял. Меня взволновали его воспоминания о малыше с синдромом Дауна, о том, как мальчик подошел и спросил: «Где моя мама?». Помните, какими словами архиерей закончил свое выступление? Он сказал: «Мы должны приложить максимум усилий к тому, чтобы каждый ребенок знал, где его мама». Насколько это верно!

Научный подход, безусловно, должен быть. Наверно, не обойтись и без методик. Но, думаю, главное, чтобы мать (родная ли, приемная) жила по Заповедям Божиим. Тогда она будет просто любить своих детей, учить их тому, что знает сама, заботиться о них. Они вырастут хорошими людьми, уважающими семейные ценности, станут родителями. А если Господь даст им, - родителями многодетными.

Беседовала Татьяна Снегирева. Фото из открытых интернет-источников. При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Выксунской епархии обязательна. Декабрь 2013г.