Выксунская епархия

Первоначальницы Ардатовского Покровского женского монастыря инокини Вера, Евпраксия и Серафима

 

«История Ардатовского Покровского монастыря с особенной ясностью свидетельствует о том, что всякое дело, привлекшее на себя Божие благословение, развивается, несмотря ни на какие внешние препятствия. Одна бедная келия становится родоначальницей благоустроенного монастыря; одна благочестивая душа порождает духовно десятки и сотни себе подобных».

 

 

Ардатовский Покровский монастырь находился в городе Ардатове Нижегородской губернии. Высокая каменная стена с красивыми четырьмя башнями по углам и двумя воротами, окружающая монастырские постройки, величественный пятиглавый собор и колокольня, симметрично расположенные каменные двухэтажные корпуса и деревянные прочные постройки свидетельствовали о благоустройстве обители. Но этой степени благоустройства достигла Ардатовская обитель путем долгих лишений, бедности и трудов, посильных слабым женским силам только при условии благословения свыше на их труд.

 

В начале XIX века вблизи Ардатова, на правом берегу реки Лемети, в бедной хижине, доставшейся от родителей, проживала благочестивая мещанская девица Васса Дмитриевна Полюхова. Местоположение хижины «вне черты города» как нельзя лучше соответствовало благочестивой настроенности самой хозяйки. В целях охраны чистоты девства и особого благоговения в молитвах, Васса Дмитриевна оставалась жить на отшибе, вдали от житейской суеты. Около 1808 года в келию Вассы Дмитриевны перешли на жительство еще три мещанские девицы: Наталья Константиновна Полюхова, Анастасия Маркова и Васса Федорова с престарелой матерью Матроной. Новые насельницы келии, несомненно, были одинакового образа и склада мыслей с Вассой Дмитриевной и в лице ее искали руководительницы в подвигах девства и молитвы. Ежедневное посещение храма Божия, несмотря на отдаленность его от келии, и вообще строго подвижническая, уединенная жизнь подвижниц не могли остаться в неизвестности, и вот вскоре к Вассе Дмитриевне стали приходить и другие девицы, желавшие жить и трудиться с ней.

 

Благочестивым душам свойственно смирение, и Васса Дмитриевна, встретившись с этим желанием новых искательниц богоугодной жизни, не доверяла своим силам. Боясь великой ответственности пред Богом за свое руководительство других ко спасению, она искала себе совета и благословения на новый великий труд.

 

Недалеко от Ардатова, в дремучем лесу, красуется дивная Саровская пустынь с ее мудрыми в то время старцами отцом Серафимом и отцом Иларионом. Туда за советом и пошла Васса Дмитриевна в сопровождении своих подруг. Поведав преподобному Серафиму свои нужды, Васса Дмитриевна спросила его: «Батюшка! Принимать ли нам других девиц, желающих жить с нами?» — «Грядущаго ко Мне не изжену вон», — ответил преподобный, и этим ответом не только разрешил затруднение, но и поселил особую бодрость в душу Вассы Дмитриевны. Отец Серафим и отец Иларион дали совет им жить вместе и кормиться своими трудами, благословили также приготавливать просфоры для церквей города Ардатова. Вернувшись из Сарова с благословениями старцев, Васса Дмитриевна стала принимать к себе приходящих к ней. Вскоре тесная и ветхая келия не стала уже вмещать в себе всех желающих. Приходилось последним считаться также с неудобством далекого расстояния келии от храма, особенно в зимнее время.

 

В 1810 году Васса Дмитриевна, при помощи своих сожительниц и их родственников, приобрела на Темниковской улице в недалеком расстоянии от городского собора небольшой домик с принадлежащей к нему, в количестве 143-х сажен, усадебной землей. Поселившись здесь, подвижницы, с благословения преподобного Серафима и отца Илариона, саровских старцев, ввели определенный порядок относительно трудов, келейной и церковной молитвы и стали носить черное одеяние. Сам домик их с этого времена именовался богадельней. Увеличение числа приходящих сестер побудило Вассу Дмитриевну пристроить к домику новую храмину, которая стала служить трапезой и местом утренних и вечерних собраний для молитвословия.

 

Вскоре эти молитвенные собрания стали привлекать и посторонних богомольцев, и сама горенка молитвенная сделалась предметом особого почитания со стороны богомольцев, так как в ней помещалась святая икона Божией Матери, именуемая «Неувядаемый Цвет». Предание, записанное со слов некоторых стариц, гласит об этой иконе следующее: в селе Круглых Панах, Ардатовского уезда, жил помещик Алексей Неофитович Прокудин. В то время Круглые Паны были еще деревней. По просьбе крестьян Прокудин пожертвовал крестьянам каменную ригу, с тем, чтобы из нее был устроен затем храм. Отъезжая в Москву, господин Прокудин нанял живописцев написать иконы для храма. Однажды к живописцам в мастерскую пришел убеленный сединами старец заказать для себя икону. Иконописцы показывали ему разные рисунки с икон, и старец избрал рисунок с иконы Божией Матери «Неувядаемый Цвет». Заказавши икону, старец обещал придти за ней чрез шесть месяцев. Икона была готова, но старец за ней не приходил. Тогда иконописцы решили продать ее, для чего и отправились в Ардатов. Покупателей среди горожан не нашлось, так как икона была очень больших размеров. Иконописцам посоветовали показать икону жительницам богадельни. Увидавши святую икону, Васса Дмитриевна тотчас же предложила сестрам приобрести ее для богадельни. Сестры с радостью приняли это предложение; на приобретение иконы из своих скудных лепт они собрали шесть рублей и отдали иконописцам. Святая икона была поставлена в пристроенной трапезе. Здесь ежедневно пред иконой читался акафист Божией Матери и правило.

 

В то время богадельня подходила уже под тип правильно организованной женской общины. Труд и достояние обитающих в ней принадлежали уже всем сестрам богадельни. Основательница ее, Васса Дмитриевна, принявшая тогда монашество с именем Веры, за строгость и чистоту жизни всеми сестрами единодушно признаваема была за настоятельницу общежития и подавала всем пример истинно монашеской жизни. Особенно примечательна была ее совершенная нестяжательность. Она никогда ничего не имела у себя не только лишнего, но иногда и необходимого, не имела даже двух одежд, и с своих плеч часто отдавала одежду нуждающимся сестрам. Всего управляла она богадельнею шестнадцать лет. В день кончины своей, 21 ноября 1823 года, за несколько часов до своей смерти, передала она управление богадельней и состоящими в ней сестрами, которых число возросло уже до сорока, девице Евдокии Андреевне Кежутиной. Кончина Вассы Дмитриевны была истинно христианской, какова была и вся ее жизнь. На смертном своем одре она говорила сестрам: «Сестры! Молитесь и благодарите Господа за все Его к нам милости; просите Царицу Небесную... Она да будет управлять всей вашей жизнью и да даст вам мать чадолюбивую, которая будет пещись о вашем спасении». Сказавши это, умирающая особенно оживилась и, обращаясь к сестрам, два раза повторила: «Пойте “Достойно”... Какая гостья-то идет к нам, сама Царица Небесная!» Сестры не могли петь, так как горько плакали. Матушка Вера сама запела было, но продолжить смогла только читать. Едва прочитала она молитву “Достойно”, как чрез несколько минут тихо и мирно почила. Неутешно оплакивали сестры кончину своей любимой матушки и свое сиротство.

 

Управляла Вера Дмитриевна своей общиной под руководством и нравственным влиянием саровских старцев — отца Серафима и отца Илариона. Умирая, она передала, в присутствии сестер, начальство над ними Евдокии Андреевне, но та решительно отклонила от себя это назначение. Долго сестры предлагали друг другу права власти, но ни одна из них не решалась брать на себя бремя настоятельства. Тогда они решили обратиться к отцу Серафиму, твердо уверенные, что он по своей дивной прозорливости укажет им достойную начальницу. Когда старшие сестры общины пришли к преподобному и объяснили ему свое горе, святой старец, выслушав их, не дал прямого ответа, но своими обращениями преимущественно к Евдокии Андреевне, а также своими наставлениями касательно начальнических обязанностей ясно показал, что именно ей вверяет он настоятельство в общине. Евдокия Андреевна старалась уклониться от такой чести, ссылаясь на свой нерешительный характер и указывая, что в случае нужды она не сумеет обеспечить сестер. Но отец Серафим сказал ей: «Ты проси Божию Матерь, сиди дома, и Бог пошлет со всех сторон». Однако неопределенный ответ преподобного был понят ардатовскими сестрами в том смысле, что Евдокии Андреевне только временно поручено управлять общиной, пока не пришел в Ардатов саровский старец Иларион, который, согласно данным ему наставлениям отца Серафима, и утвердил ее настоятельницей. Этот случай ясно дает знать, что ардатовские сестры ничего не начинали и не предпринимали без благословения саровских старцев и во всех трудных обстоятельствах, за советами и наставлениями обращались именно к ним, особенно же к отцу Серафиму, который и являлся главным руководителем вновь возникавшей общины.

 

Прежде всего, внимание преподобного Серафима остановилось на внутреннем устройстве общины. При каждом посещении Саровской обители Евдокия Андреевна и другие сестры с глубоким вниманием выслушивали трогательные духовные советы преподобного Серафима. «Да будет молитва твоя непрестанна, ― говорил батюшка новой начальнице общежития. ― Нрав твой да будет кроток, уста молчаливы, сердце смиренно, дух умилен; смущенного, унывающего старайся ободрять словом любви. Старшие сестры в обители должны жить не в свое угождение: должны снисходить к слабостям немощных младших, нести их немощи с любовью. Болезни греховные врачуйте пластырем милосердия. Все старайтесь иметь радостный дух, а не печальный». С мудрой осторожностью отец Серафим удерживал малоопытных в духовной жизни сестер от принятия на себя подвигов труднейших. Одна сестра, Евфимия Ивановна, просила у батюшки Серафима благословение носить власяницу и держать строгий пост. На это преподобный ответил: «Ни власяницы, ни поста не нужно; живи с сестрами, как живут родные сестры, и в трапезу ходи, но хлеба досыта не вкушай: оставляй место Святому Духу». При этом отец Серафим прибавил, что Господь укажет сестрам место, благодати исполненное. На этом месте можно будет спастись, следуя только правилам монастырского устава, без особых подвигов, превышающих силы.

 

Близко принимал к сердцу преподобный Серафим и внешнее благосостояние богадельни.

В другой раз к преподобному Серафиму пришла сама ардатовская начальница Евдокия Андреевна. Благосклонно принятая святым старцем, она просила его советов, как богоугодно управлять ей обителью и, между прочим, жаловалась на свою бедность.

 

Выслушав ее, святой старец сказал: «Матушка, чтобы твои подчиненные были добры и послушны, ты сама наперед смири себя и подавай собой добрый пример незлобия. Видя твою жизнь, и твои подчиненные охотно будут ей подражать. Читай чаще житие Саввы Освященного и из него сама научишься терпению. Недостатки же ваши ущедрит сам Бог». При этих словах отец Серафим подал матушке Евдокии рубль серебра и сказал: «Это вам на чистый хлеб, а это, — прибавил он, отдавая ассигнацию, — на привар, на кашу». Евдокия Андреевна, задумавшись над словами преподобного, не обратила должного внимания на ассигнацию и смяла ее в руке. Заметив ее невнимательность к деньгам, отец Серафим взял бумажку назад, разгладил ее, завернул в платок настоятельницы и сказал: «Зачем так пренебрегать, надобно быть бережливее; будет нужда, и деньги понадобятся».

Вскоре ардатовские сестры, действительно, узнали о наступлении голодного времени, когда бедные люди для сохранения своих малых запасов стали примешивать к муке лебеду; но ардатовская община, как и предсказал отец Серафим, не испытала такой нужды и в дни голода питалась чистым хлебом.

 

Трогательны подробности рассказа стариц об отеческом участии преподобного Серафима в одном случае беспомощности общины. Случился как-то в Ардатовском уезде неурожай хлеба. Богадельня оскудела запасами. Пришел черный день, когда сестры, подобно Сарептской вдовице, замесили последние горсти муки для хлебов. Матушка Евдокия Андреевна возложила надежду на Господа и отправила одну из стариц, Татиану Васильевну, с другими сестрами в Саров к отцу Серафиму попросить его святых молитв в связи с этим печальным для обители обстоятельством. Так как отец Серафим пребывал в то время в пустыньке, то Татиана Васильевна туда и направилась. Около пустыньки увидали сестры преподобного за работой: он в огороде копал гряды. Не доходя до батюшки, Татиана Васильевна поклонилась ему до земли. Еще не успела она выговорить ни одного слова, как святой старец громко сказал ей: «Без нужды кланяетесь». Потом, махнув ей рукой, прибавил: «Иди домой! Без нужды кланяетесь». Сестры были поражены происшедшим и без благословения преподобного вернулись домой. Но удивлению их не было границ, когда, после прихода домой, они нашли сестер радостными и успокоенными. Неизвестный благотворитель прислал в богадельню три воза муки. После оказалось, что благотворитель поступил так во исполнение воли преподобного Серафима.

 

Ободряя таким образом сестер, преподобный Серафим часто утешал их предсказаниями о будущих судьбах их общины. Из этих предсказаний, впоследствии со всей точностью сбывшихся, особенно примечательны следующие. Однажды матушка Евдокия Андреевна, выслушав наставления преподобного Серафима, обратилась к нему за благословением перенести богадельню их поближе к Ильинской церкви или к Напольной, так как сестрам грустно было проживать вдали от храма Божьего. Отец Серафим не дал благословения на это. «Около Ильинской церкви, — сказал он сестрам, — будет вам притеснение со стороны духовенства и гражданской власти, а у Напольной будет глад и снегом западете. Ждите воли Божией, Господь пошлет вам большого человека, который войдет в ваше положение. Он все дело вам начнет, сделает и устроит». Евдокия Андреевна намеревалась было еще что-то сказать, но отец Серафим закрыл ей рукой уста, приговаривая: «А ты, матушка, молчи, молчи... Все будет сделано, да не тобой». Этими словами преподобный Серафим не только внушал то, что человеческих слабых сил недостаточно для устройства святого Божьего дела, но и предсказывал особую избранницу, трудами которой будет благоустроена бедная община.

Во время посещений сестрами Сарова не один раз преподобный Серафим оказывал предпочтительный пред прочими сестрами прием одной из них — Иустине Андреевне, будущей первой игумении Покровской обители. Однажды к отцу Серафиму пришли семь сестер во главе с Евдокией Андреевной. Пред входом в келию сотворили молитву Иисусову, но батюшка не отпирал дверей. Евдокия Андреевна обратилась к сестре Иустине: «Иустина, ты всех помоложе, сотвори молитву, не откроется ли батюшка». Иустина повиновалась. Сейчас же послышался стук дверного крючка, и отец Серафим отворил дверь. Только было вступила Евдокия Андреевна за порог, как батюшка отстранил ее рукой и, взявши Иустину за руку, ввел ее в келию, а дверь опять запер. «Молись, радость, — сказал отец Серафим Иустине, — положи три поклона, приложись к Царице Небесной». После этого батюшка благословил Иустину и спросил ее: «Матушка, далеко ли от вас церковь-то Илии пророка, и как она высока и широка?» Иустина ответила, что церковь Ильинская не очень высока и широка. «Вот как бы я там был сам, — сказал отец Серафим, — мы бы с вами ее измерили, да внизу-то и сделали бы трапезу духовную, алтарь». Потом, вступив на лежанку, батюшка снял с карниза ее сухари, наложил им целый платок, как только можно завязать углы, и, отдавая их, проговорил: «Они вам пригодятся». Спросивши у Иустины еще платок, батюшка положил в него три связки мелких желтых свечей; затем дал пять свечей больших, какие обыкновенно ставятся пред местными иконами, а в фартук Иустины положил росного и простого ладана. Отворивши дверь, батюшка проводил Иустину словами: «Гряди, матушка, на гостинную». После этого принята была и Евдокия Андреевна с прочими сестрами. Батюшка благословил их всех и сказал: «Вам нужно сестер петь учить: у вас скоро церковь будет». Евдокия Андреевна ответила: «У нас, батюшка, поют». «Поют-то поют, — прибавил отец Серафим, — да тона-то не знают. Заезжайте в Дивеев, там вам азбучку дадут, как нужно петь».

В другой раз Иустина Андреевна пришла к преподобному Серафиму в сопровождении сестры Параскевы Егоровны. Он благословил их и, указывая Иустине на отрубок дерева, находившийся в его келии, сказал ей: «Садись, матушка, на стульчик». Иустина отказывалась было сесть, но преподобный настаивал на своем, взял ее за плечи и посадил со словами: «Вам на стульчике должно сидеть, а тебе, — прибавил он, обращаясь к Параскеве, — хорошо и на скамеечке…»

 

Как-то раз у отца Серафима были семь сестер, в числе их и Иустина Андреевна. Благословивши всех, батюшка внимательно посмотрел на всех и до трех раз произнес: «Матушка! Сестры млека требуют. Понимаете?» Потом опять обвел всех глазами и трижды сказал: «Из вас одна будет первая игумения, а вторая игумения будет у вас некая жена».

Великим утешением для сестер были эти предсказания преподобного. Они окрыляли их надежды на помощь Божию, укрепляли их веру, оживляли усердные их молитвы. До самой блаженной кончины своей не оставлял преподобный Серафим без утешения сестер общины. В минуты малодушия сестер, колебания их надежд, прилетит весточка из Сарова, и опять все ободрятся.

 

В 1832 году преподобный Серафим настоятельно потребовал, чтобы без всяких размышлений и промедлений куплено было место за городом, на юго-восточной стороне его, то место, в котором скоро оказалась настоятельная нужда, и где впоследствии стал красоваться благоустроенный Покровский женский монастырь. Сестры намеревались было поселиться около бесприходного тогда Ильинского храма, но гражданские власти не дали разрешения на постройку. Тогда сестры решили распространить уже имеющееся у них на Темниковской улице место и прикупили по смежности с их владением не меньшее, чем то, которым владели, количество земли (в 1819 году). Здесь они устроили новый деревянный корпус, выстроили надворные службы и своими руками вырыли колодезь. Покупка же в 1832 году пустыря за городом, по настойчивому требованию прозорливца Божиего, Серафима, совершенно не соответствовала планам сестер. В этом примечательном распоряжении преподобного заключен был последний предсмертный завет его сестрам терпеть и ожидать помощи свыше.

Между тем, пять лет спустя после кончины преподобного Серафима, 23-го ноября 1837 года, страшное испытание постигло общину. Все, что неусыпными трудами приобрели сестры в продолжение двадцати семи лет существования общины, становится жертвой лютого пожара. Но, при всей горести, не потеряли надежды настоятельница Евдокия Андреевна и старшие сестры. Изыскивая средства к восстановлению общины, Евдокия Андреевна намеревалась возвести на пепелище хоть незначительные постройки, но горожане не позволили восстановлять постройки на прежнем месте. Тогда-то открылась мудрая прозорливость преподобного Серафима, и сестры приступили к постройке келий и некоторых служб на пустыре, купленном по воле преподобного. К зиме 1838 года сестры уже имели свой уголок.

В 1835 году на Нижегородскую кафедру вступил Преосвященный Иоанн, с благословения которого начались все предприятия к благоустройству общины. По его ходатайству община в 1842 году 9-го мая была Высочайше утверждена. В 1844 году указом Нижегородской Духовной консистории предписано было избрать для общины казначею. Сестры единогласно указали на Иустину Андреевну, избранницу преподобного Серафима. С пяти лет Иустина Андреевна проживала в общине при матушке Евдокии Андреевне, взявшей ее на воспитание. Матушка научила воспитанницу чтению, писать же выучилась Иустина сама. С двенадцати лет она выполняла, вместе со старшими, правило монастырское, с пятнадцати же ежедневно сама читала сестрам правило и несла послушание — шила ризы. Все сестры очень уважали Иустину Андреевну за ее строгую жизнь. Долго отказывалась Иустина Андреевна от высокой и ответственной должности, но должна была подчиниться воле избирательниц. В то время матушка Евдокия Андреевна, вообще не обладавшая крепким здоровьем, ослепла. Она и все сестры просили казначею принять на себя заботы по управлению и благоустройству обители. С совершенной преданностью воле Божией приняла Иустина Андреевна это предложение. «Ваша, матушка, будет молитва, — сказала она начальнице, — а мои — забота и труды», и с тех пор никакого дела не предпринимала без того, чтобы не испросить благословения и молитв у начальницы. Начинали таким образом сбываться слова отца Серафима, сказанные им Евдокии Андреевне: «Все будет сделано, да не тобой».

 

В 1844 году, руководимый благочестивой любознательностью, посетил обитель один купец, Дионисий Иосифович Немцов, в лице которого сестры и увидали того благодетеля, о котором предсказывал им отец Серафим. Сестры тогда же решились просить благословения на постройку вновь каменной церкви. На это последовало разрешение, и 29 июня 1845 года был положен первый камень в основание церкви в честь Покрова Пресвятой Богородицы.

Д. И. Немцов оказывал деятельное участие в постройке церкви собственными пожертвованиями и изысканием средств от благотворителей. Вместе с ним неустанно трудилась и казначея общины, Иустина Андреевна Синицына. В течение двух первых лет сложен был нижний этаж храма. Первоначально предполагалось устроить в этом этаже подвал, но когда по ходу постройки усмотрели, что церковь за неимением достаточных средств не может быть устроена ранее, как лет чрез 10, то решили устроить в подвальном этаже престол. В 1847 году посетил общину Преосвященный Иаков, преемник владыки Иоанна, и благословил немедленно устроить в подвальном этаже храм. Так исполняется слово преподобного Серафима, что в нижнем этаже будет устроена трапеза для духовного питания сестер. По молитвам преподобного явились новые благодетели, которые взяли на себя расход по благоукрашению внутренности задуманного храма. В том же 1847 году храм был освящен в честь святого великомученника Дмитрия Солунского и преподобномученика Стефана Нового. В первые пять лет службы совершались в новоосвященном храме причтом Ардатовского собора, но строгость жизни монахинь, уставность в службах, неуклонное следование наставлениям преподобного Серафима привлекли особое внимание ревнителя богослужебного устава и строгого подвижника, архипастыря Нижегородского Иеремию, который и соизволил исходатайствовать открытие особого штата при общине и определил в 1852 году к церкви общины священно-церковнослужителей. Между тем, трудами и заботами Дионисия Осиповича и казначеи Иустины Андреевны дело храмоздания подвигалось успешно. В 1852 году Покровский храм был кладкой окончен, а в 1853 году был приготовлен к освящению придел трапезы в честь святителя Митрофания Воронежского и освящен в этом же году 1 октября самим Преосвященным Иеремией. В 1855 году был освящен второй придел трапезы, в честь св. великомученицы Варвары. В этих приделах и начали отправлять богослужения.

 

Обширный холодный храм требовал соответствующего иконостаса и большого количества утвари. И вот в то время, когда так благовременна была помощь благотворителей, приходит в обитель печальная весть о кончине Дионисия Иосифовича (в 1858 году). Сестры были поражены великой скорбью. Но в то время, как они проливали молитвенные слезы о упокоении души их благодетеля, рука Промысла Божия уже наметила преемника ему. Казначея Иустина Андреевна по делам общины была в Москве в то время, как дошла до нее горестная весть о кончине Немцова. На 9-й день после кончины Дионисия Осиповича Иустина Андреевна с сестрами отправилась поделиться своим горем к москвичу Феодору Никитичу Самойлову, который с того времени и стал новым соработником — благотворителем обители. Не имея средств украшать храм, с смиренной преданностью воле Божией, Евдокия Андреевна как-то раз сказала: «Ну что же делать! До времени двери и окна храма закроем щитами. Буди воля Божия!» В эту же ночь она увидала знаменательный сон: отворилась дверь, и в келию явилась величественная жена, покрытая голубым покрывалом. Жена погрозилась на Евдокию Андреевну пальцем и сказала: «Зачем ты хочешь затворить Мой храм! Я Сама пекусь о нем». Сон был так жив, как наяву, и сестры, бывшие в келии настоятельницы, слышали ее слезные мольбы: «Прости меня, Царица Небесная». На расспросы сестер матушка рассказала им виденный сон.

 

Обитель усугубила свои молитвы к Царице Небесной и при содействии Самойлова, в 1860 году, как иконостас, так и утварь для холодного храма были готовы, и Покровский храм торжественно был освящен архимандритом и благочинным монастырей Иоакимом. Во всей полноте исполнились предсказания преподобного Серафима, исполнились и надежды опекаемых преподобным сестер.

 

В 1861 году 1 мая Ардатовская Покровская община возведена была на степень третьеклассного монастыря. Казначея Иустина Андреевна Синицына деятельно начала ходатайствовать о пособии на монастырь от казны. Хлопоты казначеи увенчались успехом: монастырю было отведено от казны 75 десятин земли с лесом, лугами и пахотной землей не в далеком расстоянии от обители.

 

Только после окончательного устроения дома Божия и после получения обеспечения от казны сестры вознамерились приступить и к устроению своих келий. Эти келии были тесны и ветхи и не представляли и малых удобств для жительства в них. В устроении помещений наблюдалась мудрая постепенность, свидетельствующая о высоких дарованиях исправляющей в то время должность настоятельницы казначеи Иустины Андреевны, нареченной при пострижении в монашество Серафимой. Заботы и попечения последней остановились прежде всего на немощных и престарелых сестрах. При помощи щедрого жертвователя, Феодора Никитича Самойлова, и был постепенно выстроен целый ряд новых келий в обители. Но столь значительные благодеяния Ф. Н. Самойлов оказывал монастырю только при ясном сознании, что монахини достойны его милостей, что хозяйство и управление монастырем находится в руках опытной распорядительницы, какой заявляла себя матушка Серафима. Она не жила своей личной жизнью. Благоустройство обители, благополучие сестер в настоящем и будущем, — вот чем жила эта истинная подвижница. 20-го августа 1867 года она была возведена в сан игумении, во исполнение предсказания преподобного Серафима. За 20 лет служения монастырю в сане игумении матушка Серафима, в обеспечение сестер, приобрела значительное количество пахотной земли вблизи города, купила леса с лугами в 15-ти верстах от обители, вблизи села Дубовки, испросила от казны о выделении 77 десятин 2000 сажен леса из участка вблизи села Чуварлейского Майдана. Всего послужила она монастырю 43 года: двадцать лет казначеей, три года в звании настоятельницы и 20 лет в сане игумении. За свои труды матушка Серафима не раз была награждаема духовным начальством, имела кресты наперсный и из кабинета Его Величества, но лучшей наградой для нее являлась благодарная память сестер и вечные молитвы обители о ней.

В 1886 году матушка Серафима по престарелости уволилась от звания настоятельницы, и на ее место 9 сентября была избрана, как предсказывал преподобный Серафим, «некая жена», а именно — московская купеческая вдова Мария Ивановна Провоторова. Матушка Серафима скончалась в 1886 году.

 

История Ардатовского Покровского монастыря с особенной ясностью свидетельствует о том, что всякое дело, привлекшее на себя Божие благословение, развивается, несмотря ни на какие внешние препятствия. Одна бедная келия становится родоначальницей благоустроенного монастыря; одна благочестивая душа порождает духовно десятки и сотни себе подобных. Помня заветы преподобного Серафима и своих первоначальниц, сестры пребывали во взаимной любви и согласии, в постоянных трудах по рукоделью, а летом и по земледелию, в непрестанных молитвах за своих благодетелей и за всех православных христиан.

Еще здесь, так сказать, в преддвериях Сарова, в душе богомольца встает кроткий образ батюшки Серафима, руководителя и молитвенника основанной при его непосредственном участии обители. Здесь во всем строе жизни обители слышится призыв преподобного «прилежати о души вещи безсмертней», и усталая, обремененная душа путника, освеживши силы свои теплой молитвой пред образом Божией Матери «Неувядаемый Цвет», стремительно рвется в Саров к раке избранника Царицы Небесной, преподобного и богоносного отца Серафима.

 

Опубликовано http://canonization-nn.ru/podvizhniki-blagochestiya/pervonachalnicy-ardatovskogo-pokrovskogo-zhenskogo-monastyrya-inokini-vera

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Выксунской епархии обязательна