banner-h3-1

Епархия сегодня

Образована решением Священного Синода от 15 марта 2012 г. (журнал № 7) путем выделения из состава Нижегородской епархии. Включена в состав Нижегородской митрополии. Правящему архиерею Синод постановил иметь титул Выксунский и Павловский.
banner-h3-2
banner-h3-3
banner-h3-4
previous arrow
next arrow

Священник Константин Михайлович Милорадовский (1890–1937), с. Матюшево Сосновского района

  • 29 мая 2023

Иерей Константин Михайлович Милорадовский родился 7 мая 1890 года в селе Пересекино Сергачского уезда, в семье псаломщика. Его родители происходили из духовного звания. Отец Михаил Иванович был сыном Пересекинского псаломщика, а мать Мария Порфирьевна, урожденная Астреина, являлась дочерью диакона Петропавловской церкви в заштатном городе Починки.

В дальнейшем Михаил Иванович Милорадовский стал служить в сане диакона в Успенском храме в селе Кудеярово, вблизи Лукоянова. У него была большая многодетная семья, в которой воспитывалось восемь детей, но лишь сын Константин пошел по его стопам и продолжил священническую династию.

Первоначальное образование Константин Милорадовский получил в Починковском духовном училище, а затем стал нижегородским семинаристом. Проучившись в семинарии только один год, осенью 1907 года он ее покинул и поступил служить сельским псаломщиком. Сначала его назначили в село Пузыриха Княгининского уезда, а затем с 18 сентября 1908 года определили в село Березино Ардатовского уезда.

Когда же встал вопрос о женитьбе молодого псаломщика, то его родной дядя по матери, диакон нижегородской Варваринской церкви отец Владимир Астерин познакомил Константина с младшей дочерью другого нижегородского диакона, Александра Фаминского – Антониной. До революции Фаминские, как и Милорадовские, являлись известными представителями нижегородского духовенства.

В 1909 году, приняв сан диакона, Константин Милорадовский стал служить на севере Нижегородской епархии, на реке Ветлуге – в селе Глухово Макарьевского уезда. После революции, во время Гражданской войны, в 1919 году его призвали в Красную армию и отправили на два года в рабочий батальон. Отслужив в армии, отец Константин перешел на новый приход – в село Волчихинский Майдан Арзамасского уезда. В 1920-е годы состоялось его рукоположение в сан священника.

Начиная с 1 сентября 1930 года отец Константин стал служить настоятелем в Воскресенской церкви в селе Матюшево Сосновского района. Менее чем через полгода, в феврале 1931 года, нового священника обвинили в неуплате сельхозналогов (не сдал в колхоз корову), а также в том, что он не пустил секретаря сельсовета описывать имущество в своем доме. После жалобы из сельсовета в марте того же года его арестовали по подозрению в антисоветской деятельности и отправили в заключение в «Домзак» в городе Павлово. Это было время Великого поста, а потому члены приходского совета от имени всех жителей села Матюшево подали ходатайство в ОГПУ об освобождении отца Константина.

В защиту своего духовного пастыря многие матюшевские крестьяне не побоялись поставить свои подписи под следующим красноречивым документом (орфография оригинала): «…арестован наш приходской священник Милорадовский. Наш приход имея до 400 домов крайне нуждается в нем. Обращаться с своими религиозными нуждами нам некуда, так как в соседних приходах священники часто отсутствуют, а другия только успевают обслуживать своих прихожан и отказываются посещать нас и исправлять наши требы. Наш приход все православный и потребность в священнике очень велика, поэтому и просим Вас освободить его. Мы знаем, что возведенное на него обвинение в оскорблении власти ложно». Сегодня эти несколько листков из ученической тетради с подписями малограмотных крестьян являются подлинным свидетельством исповедания ими православной веры.

Спустя 26 дней после ареста решением районного суда отца Константина осудили по ст. 61 к уплате штрафа, который ему помогли выплатить прихожане. Невзирая на гонения, отец Константин вернулся в Матюшево к своей семье и продолжил служить.

Священник Константин Милорадовский, 1933 г.

6 апреля 1932 года неугодного священника опять арестовали. Решением Особой Тройки НКВД от 27 мая того же года отец Константин был осужден на пять лет заключения в концлагере. Вместе с ним за антисоветскую деятельность были осуждены еще девять крестьян. Священника обвиняли в ведении агитации за выход местных жителей из колхоза, в критике налоговой политики.

После приговора отца Константина по этапу отправили в распоряжение Вологодского оперативного сектора ОГПУ. Затем его перевели на строительство Беломорканала, в лагерь на станции «Медвежья гора» (ныне город Медвежьегорск в Карелии).

Матушка Антонина Александровна обращалась с прошениями о пересмотре дела своего мужа. 28 февраля 1933 года решением Коллегии ОГПУ отец Константин был досрочно освобожден из лагеря и отправлен до конца срока на поселение.

В апреле 1937 году отец Константин получил новый паспорт в управлении милиции города Архангельска и вернулся к семье. После заключения он не стал приспосабливаться к новой безбожной жизни. Как вспоминала спустя много лет его младшая дочь Илария Константиновна, вернувшись домой, отец, взяв её и матушку за руки, сказал им: «Простите меня, я вам не защитник».

Получив благословение от епископа Феофана (Тулякова), впоследствии он поселился в селе Большие Вишенки (ныне это поселение вошло в состав г. Кстово) и стал служить в небольшом деревянном Михайло-Архангельском храме. Его супруга, матушка Антонина, в это время проживала в г. Горьком, где работала техничкой (уборщицей).

В том же году на отца Константина в НКВД поступило два доноса. Первый был анонимный, в нём сообщалось про «контрреволюционную группу попа Милорадовского». На этом заявлении стоит резолюция — «проверить». Другой донос, датированный 6 ноября 1937 года, касался и других священнослужителей Кстовского района. Его автор, один из колхозников, писал: «…прошу принять к указанным паразитам срочные и строгие меры». И в этот же день сотруднику Кстовского РО НКВД был подписан ордер за № 10412 на обыск и арест гражданина Милорадовского К.М. Согласно протоколу обыска, при аресте у отца Константина были изъяты паспорт, облигации и наличные деньги. Другой протокол личного обыска отца Константина от 7 ноября гласит, что дежурный по КПЗ изъял у него деньги на сумму 417 рублей.

Выписка из протокола Тройки за 1932 год

Через три дня, 10 ноября состоялся единственный допрос, во время которого отец Константин ни в чем себя виновным не признал, никого не оговорил. Кроме того, он нашел в себе мужество отказаться как от дальнейших показаний, так и от подписи данного протокола.

— Вы арестованы за контрреволюционную деятельность, проводимую вместе с дьяконом Козыревым П.С. против политики ВКП(б) и советского правительства. Признаете ли себя в этом виновным?

— Нет, не признаю. <…>

— Вы говорите неправду. Вам зачитываются выдержки из свидетельских показаний Галкина о том, что Вы вместе с дьяконом Козыревым проводили контрреволюционную деятельность среди колхозников с. Большие Вишенки. Следствие предлагает бросить запирательство и требует дать правдивые показания по существу вопроса.

— Я повторяю, что никакой контрреволюционной деятельности я не проводил.

— Вы уличены свидетельскими показаниями в вашей проводимой контрреволюционной деятельности. Намерены ли Вы в дальнейшем заниматься запирательством?

— Я говорю только правду, что контрреволюционную деятельность я не проводил.

— Вам зачитываются выдержки из показаний обвиняемого дьякона Козырева, который показал, что он с попом Милорадовским в квартире у себя, а также в церкви среди группы колхозников высказывали террористические пораженческие настроения против руководителей ВКП(б) и советского правительства. Вы подтверждаете показания обвиняемого Козырева о совместных террористических высказываниях против ВКП(б)?

— Нет, не подтверждаю.

В обвинительном заключении по этому групповому делу сказано: «Группа попов и бывших кулаков с. Б. Вишенки и д. Зелецино Милорадовский, Козырев, Горбунов и Бобков будучи резко настроенными против ВКП (б) и Советского правительства и имеют между собою тесную связь, под непосредственным руководством была создана попом Милорадовским контрреволюционная церковная группа <…>; поп Милорадовский как организатор и руководитель контрреволюционной группы давать показания следствию категорически отказался».

На основании постановления Тройки УНКВД по Горьковской области от 19 ноября 1937 года священник Константин Милорадовский был приговорен к высшей мере наказания. 2 декабря 1937 года он был расстрелян и погребен в общей безвестной могиле.

Спустя двадцать лет жена отца Константина подала заявление в УКГБ по Горьковской области с просьбой о пересмотре дела ее мужа. В своем заявлении она сообщила, что в 1937 году при его аресте были изъяты: деньги, крест священнический вызолоченный, крест маленький (крестильный) золотой, обручальное золотое кольцо и карманные часы. Но архивными документами факт изъятия личных ценных вещей не подтвердился, и ей была возмещена лишь изъятая сумма денег, указанная в протоколах обыска, с учетом денежной реформы.
Некоторые свидетели, проходившие по этому делу, были передопрошены вновь в 1957 году, например, Н.И. Галкин, который сообщил следователю прокуратуры о том, что в 1937 году сотрудник НКВД ему дал подписать протокол, а что в нем было записано ему было не известно. Так одни советские граждане становились жертвами необоснованных репрессий, а другие – соучастниками беззакония и лжи.

Прошение об освобождении о. Константина Милорадовского

Добившись в 1957 году полной реабилитации отца Константина, родственники получили фальшивую справку о том, что он якобы умер в заключении в годы войны. И только в 2000-х годы им стала известна точная дата его гибели.

От репрессий пострадали и другие представители большой семьи Милорадовских, но, несмотря на все ужасы и лишения, среди потомков всегда сохранялась светлая память о тех, кто посвятил свою земную жизнь служению Господу и Церкви. Благодаря этой памяти сохранились до наших дней и немногочисленные фотографии отца Константина Милорадовского, прослужившего несколько лет в селе Матюшево.

Ольга Дёгтева. По материалам комиссии по канонизации Выксунской епархии